Мальчик засмеялся и запрыгал, хлопая в ладоши.
- Купились, купились! Я выиграл!
- Это не Святослав, - тон Эриха показал, что он совсем не в восторге от шутки младшего товарища, - это его альтер. Он как-то сумел отделиться и вселиться в тело пятилетнего клона.
- Меня зовут Боря, - мальчик разом посерьёзнел и протянул Вениамину руку.

- Там, дальше, - махнул рукой Боря, - и он не один. Ладно, я пойду.
Он побежал по коридору к выходу, а Эрих повёл доктора дальше. Вениамин видел отсеки с прозрачными окнами, а за ними - бесконечное число коек, на которых лежали дети возрастом от трёх до двенадцати лет. Всё они были подключены к приборам и крепко спали.

- Мы мёртвые пилоты, доктор, - словно в ответ на его мысли произнёс Эрик, - на Земле нет никого, кого по-настоящему опечалит наша смерть. Мы получаем письма от поклонников Небесного воинства. И даже видеосообщения от своих родителей. Только этих родителей на самом деле не существует. Я, к примеру, клон пилота, умершего ещё в двадцатом веке.
Они прошли в отсек, над входом в который висела табличка "Ускоренное доращивание". Эрик открыл дверь в одну из палат.
- Святослав здесь. Идите, доктор, я лучше побуду снаружи. Не люблю этого парня. Вечно с фигой в кармане. Хоть бы раз достал, показал.

В палате стояли четыре койки. На одной из них лежала темнокожая девочка, вся в паутине проводов и катетеров. На второй - мужчина лет тридцати на вид. У изголовья его кровати сидела молодая, лет семнадцати, девушка. Вениамин видел голографии, присланные Дэну Стефаном, и без труда узнал в ней Элю.

- Здравствуйте, доктор, - девушка приветливо улыбнулась, и тут же виновато опустила глаза, погладила по руке лежащего на койке мужчину, - вот он. Его нынешний клон был слишком мал, чтобы принять душу Святослава, в таких случаях воскресшие обычно теряют рассудок. Я решила благодатью вырастить его клона до двадцати лет, чтобы Святослав мог соответствовать хронологическому возрасту. Но в этом теле очень трудно управлять своей силой. И я перестаралась... Теперь ему тридцать два.
У девушки задрожали губы, слёзы навернулись на глаза.

- Он восемь раз жил в теле подростка, это порой куда хуже. Кажется, взрослое тело ему идёт больше, - она смущённо покраснела, и снова ласково погладила руку пилота.

- Так нужно, чтобы сохранить равновесие. Падшие не упустят случая снова напасть на Землю, если не удержать их.

- Земля краеугольный камень. Колыбель человечества и Народа. Я понимаю ваши чувства, Вениамин Игнатьевич, но я не могу всерьёз повлиять на ситуацию. Я больше не серафим. Я всего лишь малая часть его, волею Святослава Морозова запертая в теле человека.

- Вы вольны думать как угодно. Мы не желаем никому зла, не отрабатывает никаких технологий и не собираемся завоёвывать Галактику. Мы исполняем волю Творца и только.
Святослав пошевелился, открыл глаза.
- Здравствуй, Эля.
- Здравствуй, Святослав.
Мужчина обвел взглядом комнату, увидел Вениамина.
- Здравствуйте, Вениамин Игнатьевич. Вы как, все живы? И что у меня с голосом? Лёгочный спазм? Или я умудрился простыть?

Святослав посмотрел на свои руки. Потянулся откинуть простыню, но тут же отдёрнул руку.
- Эля... ты не могла бы отвернуться? Я ведь не дитё уже, а ты девушка.
- Что мне твоя нагота. Я вижу людей иначе, чем вы, даже в этом теле. Вижу как работают твои органы, как выплёскиваются гормоны из желёз, даже как ионы проходят через коннексоны.
- А душа? Душу ты видишь? Нам было обещано, что она есть и бессмертна!
- Сто десять миллиардов людей родилось и умерло только на этой земле. Что для меня твоя душа, подумай сам!
- И всё-таки извини. Мне неудобно как-то. Большое спасибо, что спасла меня.
Эля вдруг обняла его, уткнулась лицом в его грудь. И разрыдалась.

- Какая там жизнь, доктор? - махнул рукой Святослав, - вы сами говорили - у клона ни семьи, ни близких. Все мои друзья - здесь и на Юпитере, на базе Каллисто. Я наверное и не смогу жить как обычный человек. Эля, не плачь. Тебе нельзя плакать - ты же это... ключевая сущность серафима... тёмная материя или что ещё там. Вот ты плачешь, а где-нибудь кислотные дожди идут. Или планеты взрываются.
- Планеты не взрываются, - сквозь всхлипы произнесла Эля.
Уткнулась в широкую грудь Святослава, постепенно перестала рыдать и только тихо всхлипывала.
- Я так испугалась. В этом теле трудно управлять энергией, она всё время норовит растечься, заполнить собой всё. Я могла спалить и тебя, и весь Титан, и себя. Сумела ничего не взорвать, но остановила твой рост слишком поздно.
- Ну ведь остановила. Не переживай. Главное что я жив и в разуме. Остальное можно исправить.
- Да. Надеюсь, что можно.
Эля отпустила плечи мужчины, встала.
- Мне нужно подумать обо всём, что произошло со дня той битвы с Соннелоном. Постарайся не погибнуть в ближайшее время. Я только этого клона дорастила, остальные маленькие. Я уже и трогать их боюсь.
- Постараюсь.
Эля вытерла слёзы и вышла из палаты.
- Доктор, - повернулся Святослав к Вениамину, - мне что - сто лет, что она так переживает?

- Кажется, история, в которую я попал слишком серьёзна, чтобы вот так бежать. Нужно хотя бы слетать к Япету.

- Да? - Святослав всё-таки откинул простыню, оглядел себя, чуть дольше задержав взгляд на области внизу живота, - ну... неплохо. До сих пор я не доживал больше чем до четырнадцати лет. Хорошо что тело не очень волосатое, - вздохнул, - когда мы с Элей встретились в первый раз она боялась, что я покушусь на её честь... А теперь вот плачет.

- В каком ещё монастыре?

- Народ хочет говорить именно со мной. Разве вам, доктор, не было бы интересно узнать правду о войне, которую мы ведём?

- Она мне не говорила. Наверное некогда было. После того, как Эля уничтожила исток зла, она потеряла сознание. Мы удрали с Юпитера, привезли её на Сатурн. Летели месяц, но она так и не очнулась. И ещё через месяц не очнулась. Потом пришёл Кассиэль. Сказал, что всё правильно, что скоро тело Эли умрёт. Наверное он думал, что она сможет снова стать серафимом. И исчез. А я подумал, и решил, что чтобы спасти Элю надо вернуть ей благодать, которую она дала мне при нашей первой встрече как щит и меч. Она очнулась и теперь вот, снова ведёт себя скорей как ангел, чем как девчонка. А я... я кажется влюбился в неё.

- Не всё так просто, доктор. Те, кого мы называем вонючками, а служащие на Сатурне - твариками, на самом деле неандертальцы. Когда на Земле случилась катастрофа, поменявшая местами полюса, они начали вымирать. Падшие спасли их, увезли далеко от Земли на другую пригодную для жизни планету. То есть для Народа они не падшие, это мы слуги зла.

- Харгунт, тат самый парень, который знает наш язык, рассказал, было и то и другое. Неандертальцы способны к телепатии, смена полюсов лишила их этой способности, и они стали лёгкой добычей наших предков. И про смешивание двух наших видов тоже правда. Они служат падшим, считая их помощниками своего бога. А наши ангелы для них демоны. Но они готовы говорить со мной. То, что происходит сейчас, может погубить и их, и нас. Мы должны понять как избежать войны и сохранить оба вида. Я обязан попытаться. Ведь я теперь взрослый.

- Я стал испытывать чувства к ней задолго до того, как вырос, - вздохнул Святослав.